Охотник на зоидов - Пол Стюарт

Мы сидим на земле и едим прямо из котла, используя хрустящие хлебцы как ложки. Я даю попробовать Калифу. Он тоже охотно лакомится, потом заползает ко мне на бедро и складывает лапки. Эллис разливает по кружкам горячий напой и протягивает мне одну.

– Так что тебе известно о Секторе 17? – спрашивает он.

– Ничего, – отвечаю я и пожимаю плечами. – Мы не отходили далеко от Капсулы и держались внутри трубчатого леса в Квадранте 4. Наш лидер, Бронкс, полагал, что так безопаснее.

– Так теперь и впрямь безопаснее, – кивает Эллис. – Маленькие группки людей прячутся от зоидов повсюду, где, как им кажется, те не смогут до них дотянуться. Наверху, в структурах наружной оболочки. Или внизу, в вентиляционных системах. Там, где оборудование проржавело и пришло в запустение. Но в Секторе 17 все по-другому.

Он погружает в варево еще один кусочек хлеба. Ждет, пока тот пропитается бульоном, и отправляет в рот. Жует, глотает. Вытирает рот рукавом, затем смотрит вдаль.

– Ходили мы сюда однажды, – продолжает он задумчиво. – Давно это было… В том рейде погиб муж Джейды. Его убили зоиды. И еще многих…

Он переводит взгляд на Бель, которая стоит чуть в стороне, прислонив одну ладонь щитком к глазам, и вглядывается в горизонт. Если она и слышит слова Эллиса, то не подает виду.

– Точка Опоры – крупнейшее оставшееся поселение. Во всяком случае, насколько нам известно. С тех пор как наша Полумертвая лишилась дара речи, мы потеряли связь с остальными. Когда мы отправились в Сектор 17, нас было 600. Сейчас нас 443. Рождаются дети – но явно недостаточно, чтобы восполнить потери…

– Но несмотря на это, вы снова отправились в Сектор 17, – вмешивается Бель. – Чтобы помочь Йорку спасти его товарищей.

Она поворачивается и в упор смотрит на Эллиса. На лице у нее крайнее изумление.

– Почему?

– Потому что они люди, как мы, – отвечает тот. – Люди из плоти и крови. У них есть мозги, которые хранят воспоминания, и сердца, что бьются и испытывают чувства: любовь, надежду, решимость. Зоидам этого не понять.

Бель отворачивается и отходит, но я успеваю заметить слезы у нее в глазах. Эллис тоже их замечает – и обескуражен не меньше Джейды на выходе из Точки Опоры.

Затем он делает большой глоток напоя.

– Этот Дейл – похоже, самый искусный кибертехник во всей Биосфере. Я только не понимаю, как он позволил тебе уйти с его лучшим изделием.

– Ты говорил, что можешь рассказать о Секторе 17, – напоминаю я, чтобы сменить тему.

– Точно, говорил, – кивает Эллис. Потом почесывает бороду и продолжает: – Во Времена Запуска Сектор 17 был главным инженерным Центром управления. Все роботы, которые строили и поддерживали Биосферу в рабочем состоянии, чинились и обслуживались именно здесь. Здесь они получали программы, тут их обучали и проверяли и сюда же вызывали для обновления. Пять веков люди-инженеры Сектора 17 командовали целой армией роботов… Пока все не пошло наперекосяк.

Он опускает опустевшую чашку.

– Когда началось восстание, роботы первым делом напустились именно на инженеров. Они изгнали людей из Сектора 17 и начали модифицироваться самостоятельно. Так они стали зоидами и принялись уничтожать нас. Всякий раз, как мы находим способ нанести ответный удар, они перестраиваются и становятся еще сильнее. То, что я сказал твоему зоиду – это правда, Йорк: мы действительно пришли сюда, чтобы спасти твоих товарищей. Но есть и еще кое-что.

Он хмурится, его темные глаза становятся еще темнее.

– В тот раз, когда мы приходили в Сектор 17, перед нами стояла задача собрать последние зоидные обновления. Мы потеряли отличных старьевщиков, но ушли с технологиями, которые с тех пор защищают Точку Опоры лучше, чем когда бы то ни было. Но это не может длиться вечно. Твоих товарищей держат в плену не просто так, Йорк… Джейда подозревает, что зоиды используют их для каких-то разработок, чтобы повысить свою боевую мощь. Но что бы они там ни задумали, мы пришли, чтобы остановить это.

Поднявшись, он идет к своему кокону.

– И вернуться обратно, – добавляю я, тоже, по его примеру, идя к своему кокону.

– Если повезет, – добавляет он мрачно. И задергивает полог.

29

Калиф будит меня, лизнув в щеку. Я открываю глаза и вижу его остренькую мордочку.

– Что, уже пора?

Честно говоря, даже хорошо, что меня разбудили. Мне снилось, что я внутри Сектора 17, в том самом месте, которое я видел в ролике, скачанном из памяти раскуроченного мною зоида. Огромное здание. Серебристо-красноватые линии силового поля очерчивают ограниченное пространство, в которое я помещен. Лина, Дек и Бронкс тоже здесь. Ко мне приближается зоид со странным оружием в клешне-зажиме. Оружие обросло белым мехом, у него восемь глаз и челюсти, полные визистеклянных клыков…

Я бросаю взгляд на сканер. Скоро шесть. Тогда я сажусь в постели и выползаю из кокона.

Эллис все еще спит, похрапывая. Но многие старьевщики из Точки Опоры уже на ногах. Циклопы тоже готовы выступать. Бель стоит точно в том же положении, в котором я ее оставил.

– Ты что, здесь так всю ночь и стояла? – спрашиваю я. Она качает головой и отвечает.

– И сидела тоже.

Смеюсь. Порой она понимает все слишком буквально.

И вспоминаю свой сон.

Видео, загруженное из памяти киллера-зоида.

Я прокручиваю его на сканере. Обширное здание. Серебристо-красные лучи силового поля, окружающие моих друзей. Стальные цепи. Дедуля Джед…

Мне больно это видеть. Я поворачиваюсь к Бель.

– Ты можешь определить, что это за здание, в котором их держат?

Она приглядывается, кивает, потом берет у меня сканер и загружает из него данные в свой собственный банк памяти.

– Расчеты, выполненные путем синхронизации имеющейся визуальной информации с данными, полученными от Распера, показывают, что твоих товарищей удерживают в помещении третьего мета-уровня, – заявляет она. И добавляет, указывая куда-то на горизонт:

– Вон там.

Подстраиваю визор и увеличиваю область, на которую она показывает. Там я вижу два огромных купола, по которым пробегают пульсирующие огоньки.

Какое-то силовое поле.